Цитаты

Это место - лишь сон, только спящий считает иначе;
После - смерть, как рассвет, ты проснёшься и станешь смеяться

Над всем тем, что бедою казалось тебе. Точно также
Человек в одном городе спит, видеть сон начинает,

Что живёт в другом городе он. В своём сне он не помнит
Того места, где спит он в кровати, и, веры исполнен,

Он тот город реальным считает. Весь мир - этот сон.
Так к развитию люди ведомы - в той ссылке умов

Внешне спим мы, но есть пробуждения место внутри,
Оно цель нам даёт, возвращая нас к Правде - кто мы.

- Бoльшинствo людeй умpeт oт пoлнoй свoбoды.
- ???
- Πepвaя пpoблeмa, с кoтopoй стaлкивaeтся свoбoдный чeлoвeк, - бeзвoлиe.
- Чтo этo?
- Если нe нужнo ничeгo дeлaть, люди тepяют aктивнoсть.
- Тaк этo... хopoшo, oтдoхнуть...
- А пoтoм?
- Рeaлизoвывaть свoи плaны.
- Кaкиe?
- Ну, oбeспeчить дeтeй, близких.
- Πpeдстaвь, чтo ужe свoбoдeн oт этих пpoблем.
- Κoнкуpенция, нaучные oткpытия.
- Πpедcтaвь, чтo cвoбoден и oт этих пpoблем.
- Тaк ты нa вcе чтo угoднo cкaжешь: «cвoбoден oт этих пpoблем» - Πpoблемы еще не cвoбoдa. Πpoблемы пoдтaлкивaют coбpaннoгo челoвекa к их pешению.
- А неcoбpaннoгo?
- Κ нoжaм. (Шaмaн улыбнулcя.)
- Без пpoблем люди не будут ничегo делaть?
- Πочти вce.
- Что плохого в потepe aктивноcти?
- Чeловeк дepжитcя нa cвоих дeлaх, пpeдпpинимaeт уcилия для их peшeния. Бeз волeвой энepгии быcтpо зaболeeт и...
- А котоpыe нe «почти вce»?
- Μогут быть cвободными.
- Имeть поcтоянную aктивноcть бeз внeшнeй нeобходимоcти? -Дa.
- Κaк это можeт быть?
- Они выcтpоили внутpeннюю cтpуктуру активнoсти, нeзависимую oт... «peальнoсти».
- Они нe вeдут сeбя как психичeски бoльныe?
- Бoльныe и фанатики - oбpатный пoлюс свoбoды. Ηe oни упpавляют активнoстью, а oна ими. Я пoхoж на бoльнoгo?
- Да пoнял, этo я так спpoсил. А куда ты дeваeшь вpeмя?
- Ηe «дeваю вpeмя», «дoбываю» eгo.
- Этo как?
- Кoгда дpугиe пpoблeмы peшeны, прoблeмa дoбычи вpeмeни cтaнoвитcя глaвнoй.
- Для чeгo?
- Снaчaлa пpocтo чтoбы имeть дocтaтoчнo вpeмeни жизни.
- А пoтoм?
- Κoгдa дoбудeшь дocтaтoчнo вpeмeни, пoгoвopим.
- Κaк мнe дoбыть дocтaтoчнo вpeмeни?
- Πocтpoй нeзaвиcимую cтpуктуpу aктивнocти и пoймeшь.
- Этo идeя caмoгo ceбя?
- Идeя ceбя кaк миpa.

Маленький мальчик входит в комнату со свечёй. Человек в комнате спрашивает, указывая на свечу:
— Скажи, откуда берётся этот свет?
Мальчик задувает свечу и говорит:
— Скажешь мне, куда этот свет ушёл, и я скажу — откуда он берётся.

Страх — это энергия, которая сжимает, закрывает, втягивает, убегает, прячет, накапливает, наносит ущерб.

Любовь — это энергия, которая расширяет, раскрывает, посылает вовне, отпускает, дает откровение, делится, исцеляет.

Страх укутывает ваши тела в одежды, любовь позволяет вам оставаться нагими.

Страх замыкается и заканчивается на том, что у вас есть, любовь — позволяет отдать все, что у вас есть.

Страх гребет под себя, любовь — касается с нежностью.
Страх сковывает, любовь — отпускает.
Страх рождает боль, любовь — облегчение.
Страх атакует, любовь — преображает.

- Индусы ждут Калки 3700 лет.

- Буддисты ждут Майтрейю 2600 лет.

- Евреи ждут Мессию 2500 лет.

- Христиане ждут Иисуса 2000 лет.

- Сунна ждет Пророка Иссу 1400 лет.

- Мусульмане ждут мессию из рода Мухаммеда 1300 лет.

- Шииты ждут Махди 1080 лет.

- Друсси ждут Хамзу ибн Али 1000 лет.

Большинство религий принимают идею "спасителя" и говорят, что мир будет полон зла до тех пор, пока этот спаситель не придет и не наполнит его добром и справедливостью.
Возможно, наша проблема на этой планете в том, что люди ждут, что кто-то другой придет и решит их проблемы, вместо того, чтобы делать это самим!

Антихрупкость — состояние системы, при котором она улучшает свои показатели и процветает в ответ на хаос, стресс, потрясения, нестабильность. Этот термин придумал доктор философии, бывший трейдер и риск‑менеджер Нассим Николас Талеб.

Быть антихрупким — значит искать пользу в неожиданных событиях, а не просто пережидать их. Достичь этого состояния может и бизнес, и рабочий коллектив, и каждый отдельный человек.

Кроме антихрупкости, в подходе Талеба выделяются ещё два состояния:

Хрупкость. Полная противоположность антихрупкости. Реакция на стресс здесь продиктована паникой и механизмом «бей или беги». В такой системе всё так прочно связано друг с другом, что ошибка в одном процессе способна привести к быстрому крушению всего — как в эффекте домино.
Неуязвимость. Состояние между хрупкостью и антихрупкостью. Стабильная система, которая от хаоса и не страдает, и не выигрывает.

Чтобы разница между состояниями была понятнее, Талеб иллюстрирует их на примере персонажей из греческой мифологии:

Хрупкость — Дамокл. Его жизнь зависит от прочности конского волоса, на котором висит меч над его головой. Любой неожиданный стресс означает мгновенный крах.
Неуязвимость — Феникс. После смерти птица всегда возрождается из пепла. Хаос ей не страшен.
Антихрупкость — Гидра. Если ей отрубают одну голову — вырастает две новых. То есть проблемы делают её только сильнее.

Не притворяйся тем, кем ты не являешься,
не отказывайся быть тем, кто ты есть.

Любовь говорит: Я — все.
Мудрость говорит: Я — ничто.
Между ними двумя течет моя жизнь.

В молчании — слово,
А свет лишь во тьме.
И жизнь после смерти
Проносится быстро,
Как ястреб, что мчится
По сини небесной
Пустынной, бескрайней...

Ницше говорил, что когда он бывает на людях — он думает как все, и потому, главным образом, искал уединения, что только наедине с собой чувствовал свою мысль свободной. Этим и страшна обыденность: она гипнотизирует миллионами своих глаз и властно покоряет себе одинокого мыслителя. И в одиночестве трудно жить! Ницше с горькой насмешкой замечает: «В одиночестве ты сам пожираешь себя; на людях — тебя пожирают многие: теперь — выбирай!»

Важная истина, что вещи не всегда являются тем, чем кажутся, общеизвестна…

Потому что страдать, бояться и хорошо себя вести, чтобы избежать наказания, люди умеют и без посторонней помощи. А радоваться и ни черта не бояться труднее всего. И значит, именно этому и следует учиться человеку на земле.

Человек, в которого влюбляешься, и человек, которого любишь - это не один и тот же человек. Любовь - это не конец, это процесс, когда один человек пытается узнать другого.

Никому из нас не дано предугадать, что с нами случится через десять лет, двадцать, пять, через год, завтра. Как бы нам ни хотелось внутренне обманывать себя, мол, это про других, нас-то точно пронесет – не пронесет никого. Рано или поздно все равно это случится. Наверное, главное – успевать сказать: «Я тебя люблю», прощать, мириться, любить сейчас, а не потом. 

Противоположность любви – не ненависть, а безразличие. Противоположность красоты – не уродство, а безразличие. Противоположность веры – не ересь, а безразличие. И противоположность жизни – не смерть, а безразличие и к жизни, и к смерти. От безразличия умирают раньше, чем действительно умирают.

Один человек спросил у Сократа:
– Знаешь, что мне сказал о тебе твой друг?
– Подожди, – остановил его Сократ, – просей сначала то, что собираешься сказать, через три сита.
– Три сита?
– Прежде чем что-нибудь говорить, нужно это трижды просеять. Сначала через сито правды. Ты уверен, что это правда?
– Нет, я просто слышал это.
– Значит, ты не знаешь, это правда или нет. Тогда просеем через второе сито – сито доброты. Ты хочешь сказать о моём друге что-то хорошее?
– Нет, напротив.
– Значит, – продолжал Сократ, – ты собираешься сказать о нём что-то плохое, но даже не уверен в том, что это правда. Попробуем третье сито – сито пользы. Так ли уж необходимо мне услышать то, что ты хочешь рассказать?
– Нет, в этом нет необходимости.
– Итак, – заключил Сократ, – в том, что ты хочешь сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Зачем тогда говорить?

Если вы на самом деле хотите что-то сделать, то вы найдете решение. Если вы не очень-то и хотите, то найдете оправдание.

Ахиллесова пята насилия в том, что оно — ведущая в пропасть спираль, рождающая именно то, что пытается уничтожить.

Вместо того, чтобы уменьшать зло — оно преумножает его. Силой вы можете убить лжеца, но не сможете убить ложь и помочь правде. Вы убьёте ненавидящего, но не уничтожите ненависть. Напротив, насилие увеличивает ненависть. И так по кругу. Если отвечать насилием на насилие, то насилие только преумножается, сгущая тьму ночи, в которой уже и так нет звезд. Тьма не прогонит тьму — только свет в силах это сделать. Ненависть не прогонит ненависть — это под силу только любви.

Ненависть порождает ненависть, насилие порождает насилие, и жестокость порождает жестокость в раскручивающейся спирали всеобщего разрушения. Цепная реакция зла — ненависть, порождающая ненависть и войны, порождающие новые войны — должна быть разомкнута, или иначе мы скатимся в темную пропасть самоуничтожения.

У Бога нет религии… А еще у Бога нет канонов, пяти столпов и правила не носить цветастую одежду. Ему все равно едим ли мы яблоки до Спаса, готовим ли молоко и мясо на разных плитах и принимаем ли пищу в светлое время суток во время рамадана. Он не требует читать намаз, совершать обрезание и верить в то, что мир основан на страдании. Ему не нужен наш двухнедельный пост, постное лицо и вырезанная дыра в районе сердца в знак скорби за усопшими. Все это придумали сами люди: слепили богов, нарисовали иконы и нанесли на белый камень орнаменты. Столетиями вели религиозные войны, уничтожали рыжеволосых женщин и тех, кто думал иначе. Написали сотни книг, разработали тысячи правил и ограничений. Осудили всех, кто не выполняет «Миквэ», не молится за умерших, на манер протестантов и не признает литургии. И ничего за 2000 лет не изменилось. Мы изучили языки, пользуемся телефоном, разработали умные палочки для еды и храним пуповинную кровь, но продолжаем убивать, грабить, врать и ненавидеть, невзирая на Иисуса, Кришну, Мухаммеда и Будду. Мы ссоримся на улицах и в вагонах метро. Имеем сотни врагов и половину друга. Играем в прятки и подделываем голоса. Носим маски и искусственные клапаны. И напрочь забыли, для чего живем, дышим и сцеживаем молоко. И даже не догадываемся, что пришли на эту Землю с одной единственной задачей – обрести счастье!

За красивой внешностью гнездился разврат; добродетель служила маской для тайных пороков; люди, казалось бы, мужественные трепетали от малодушия; честные были продажными, целомудренные — похотливыми.